Аудиозапись разговора помощника Сергея Удальцова Константина Лебедева, помощника депутата Госдумы Леонида Развозжаева и активиста «Левого фронта» Юрия Аймалетдинова с грузинскими политтехнологами в мае этого года оказалась в интернете. Глава Комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе похвалил российских оппозиционеров за схватку с ОМОНом и массовые беспорядки.

- Все было ох…тельно! — восклицает Таргамадзе, которого гости из России называют не иначе как «Василич». — И более того: я вас уверяю, не только в нашем видении. Мы все-таки…

 

- Заинтересованные… — вставляет Лебедев.

 

- Мы не то что заинтересованные. Мы — это вы. А еще есть люди, которые не мы, — отвечает Таргамазде, намекая, видимо, на финансовую поддержку Запада.

 

На вопрос Развозжаева «вам понравилось?» Таргамадзе отвечает: «Вообще, вся ситуация очень… Очень… Гораздо лучше. Хорошая тема. Ну давайте скажем честно, что получилось гораздо больше, чем вы ожидали, да?»

 

Развозжаев объяснил, что он и Удальцов планировали провести митинг на Болотной, а большинство членов оргкомитета выступали за то, чтобы «на митинг не заходить, а перекрыть [дорогу] у [кинотеатра] «Ударника». По словам Развозжаева, все решалось буквально за день, «на ходу», но для этого вожди выехали на место, чтобы лучше сориентироваться и спланировать беспорядки.

 

- В конце концов получилось так, что многие вожди, вот из тех, кто выхухоли… испугались, что люди действительно недовольны, и фактически получился компромиссный вариант… Они думали, что же им сделать? За день договорились окончательно, что надо идти к мосту, проходить мимо митинга.

 

Именно это и спровоцировало кровопролитное столкновение с полицией

.

- Что такое мост? Мост — это значит, что в операции действует двести человек, пятьсот, — объяснил Леонид Развозжаев.

 

Как уверил своих спонсоров активист «Левого фронта», именно он дал команду на атаку полицейских.

 

- Принял решение я с Ильей Пономаревым. Они (Удальцов и Навальный. - Прим. ред.) сидели… Они собирались просто сидеть на мосту… Я подхожу к Илье и говорю: «Что будем делать? Может, анархистов завести?» Он говорит: «Давай!» Провел я порядка, наверное, ста человек. Но ни Навальный, ни Сергей не хотели обострений. Это правда, они боролись до конца против обострения, они хотели вот такую мирную сидячую акцию… Анархисты наши начали потасовку, а когда завязалась потасовка, туда включился народ. Все, процесс был неуправляем, и п…дец.

 

При этом депутат Илья Пономарев, по словам Леонида, до митинга вообще предлагал «идти на Боровицкие» (ворота Кремля. - Прим. ред.).

 

- Одно я не понял, — говорит Василич. — А что супруга не участвует до сих пор ни в чем?

 

- Имеется в виду Стася Удальцова? — уточняет Лебедев.

 

- Если не участвует, ну, наверное, задача стоит такая. Сейчас она уехала на Украину, — объсняет Развозжаев.

 

- А почему? — давит Таргамадзе. — Не знаете, какая задача стоит?

 

- Это весь кайф… Понимаешь? Весь кайф в ситуации с Серегой то, что есть жена, которая тоже активистка, — Таргамадзе обещает в случае ареста Анастасии «поработать» для ее освобождения и «вылечить потом», если протесты подорвут ее здоровье

.

- Она должна [быть] динамиком… Серега говорит: «Я держусь, воюю, еще осталось совсем немного…» Она должна говорить: «Сереге плохо, но он держится, но мы вместе, давайте поддержим его…» Она должна быть заводилой вообще.

 

Главное условие того, кто оплачивает акции протеста, — чтобы Анастасия Удальцова присутствовала на них «завтра, а не потом».

 

Первоочередная задача у оппозиционеров и их спонсоров на 14 мая 2012 года — отбить супруга Удальцовой, которому за инцидент с активисткой в Ульяновске могут дать условный срок, а «за шестое мая… пять лет». Таргамадзе даже предлагает устроить скандал, подобный тому, который в свое время помог ему самому избежать семилетнего заключения.

 

- Вано, ну, который у нас есть сейчас… он пришел на мой суд, ногой выломал дверь, подошел к судье и сказал: «Е… твою мать!» — вспомнил Таргамадзе.

 

Обсудив детали, собеседники приходят к тому, что роль российского Вано, оказывающего давление на суд, может исполнить только Илья Пономарев: «Больше некому… Собчак, Яшин… Кто наедет? Никто».

 

Этот митинг, как и предыдущие, прошел под диктовку из-за границы. Как следует из переписки по Skype Гиви Таргамадзе с Константином Лебедевым, Таргамадзе руководил российскими оппозиционерами во всем: каждое слово, каждый шаг Удальцову подсказывал суфлер, значившийся в телефоне Лебедева как geovasilich.

 

Вечером 11 июня, после череды обысков (тогда СКР изъял у Ксении Собчак 1,5 млн евро, застав светскую львицу после ночи с Ильей Яшиным) Таргамадзе написал Лебедеву, что Сергей Удальцов завтра обязательно должен быть на митинге, а не на допросах:

 

- Надо уговорить его… Это будет его окончательная победа и формирование единого лидера, все остальные будут отдыхать. Он должен повести людей. Вместе с супругой. Понятно, что на ходу их арестуют, в краткосрочную… Объясни еще, что это будет иметь однозначное влияние на результат моей поездки 14-го [июня] сам знаешь куда.

 

Таргамадзе особо подчеркивает роль жены Удальцова:

 

- Вы схороните его сегодня. И супругу тоже, но в другом месте, а завтра соберите у металлоискателей человек 200 ваших людей, туда же в последний момент передислоцируйте журналистов, и пусть так заходит… И пусть окружение подерется, не надо его просто так [полиции] отдавать. И будет картинка что надо. И точно в тот же момент под этот шумок супруга должна пройти незаметно и взять руление на себя.

 

Василич предлагает также назвать ему точное место и время, чтобы он «тоже подогнал несколько человек русских, но не сдающихся».

 

Ровно в 14:30 12 июня невидимый дирижер из Грузии вновь принялся вести подопечных, посылая сообщения на телефон Константина Лебедева.

 

Удальцов, как и было оговорено, начал речь с заявления о том, что он пришел на митинг вместо допроса в СКР: «А следователи подождут!»

 

«Пока все очень супер, — пишет Таргамадзе, наблюдавший за происходящим по ТВ. — По нашей информации, принято решение закрывать по-долгому. Поэтому к комитету (Следственному. — Прим. ред.) надо идти обязательно. Это может переломить. А если так заканчивать, всех повяжут. Передай ему как-нибудь срочно. Оставьте на сейчас только требование по политзаключенным».

 

Таргамадзе диктует по «Скайпу» даже лозунги: «И вот, я думаю, главный лозунг. Тоже очень важно. Он звучит так: «Они врываются к вам домой. Дальше отступать некуда. Поэтому сейчас мы идем домой к ним и там спросим с них. С сегодняшнего дня мы будем защищать ваши дома, мы не дадим вас в обиду, мы освободим вас от самозванцев! Мы сила, и мы здесь — власть! А сейчас все так же организованно, как пришли сюда, все направляемся домой к самозванцам, все идем к Следственному комитету! Мы сила, и бог нам в помощь!» Если получится, дай ему это почитать и пусть прямо так и скажет. И я думаю, уже пора, а то начнется сумбур».

 

На этот раз сценарий провалился. Тысячи людей не пошли с проспекта Сахарова к Следственному комитету. Уговоры о том, что «не надо про лес» (Химкинский лес. - Прим. ред.) не подействовали: «Тут полно долбо…бов, которых мы не контролируем с их лесом», — отвечает Лебедев.

 

Однако Таргамадзе не сдавался: «Хороший митинг гробите, ей-богу! Опять десять человек в конце должны нарываться? Нельзя на оргкомитете поставить вопрос о том, зачем гробить такой хороший митинг? Со всех сторон разговор только о том, что люди уходят».

 

«Весь кайф прошлого раза был в том, что они начали бить в оговоренном (на санкционированном властями маршруте. — Прим. ред.) месте. То же самое можно спровоцировать здесь только одним заявлением. Вернись сейчас туда и эмоционально это объясни».

 

Спонсоры были готовы на новое задержание Удальцова: «Пусть скажет, что если его задержат, то идти надо до конца… Пусть стоит на сцене впереди, чтобы было видно, как задерживают. Пусть стоит у барабана». Однако задержания Удальцова на митинге так и не случилось, и финал акции оппозиции оказался относительно мирным.

 

В настоящее время Удальцову предъявлено обвинение в организации массовых беспорядков, он находится под подпиской о невыезде. Фигурантами уголовного дела стали также оппозиционеры Леонид Развозжаев и Константин Лебедев, которые сейчас находятся под арестом.